— Да, разумеется.

Гилфорд внимательно посмотрел на меня.

— А что именно вас интересует?

— Не знаю, пока еще сам не знаю. А скажите мне, как выглядел покойник?

Он пожал плечами.

— Как обычно. Правда, тело покойника было закрыто почти до самой шеи, так что я мог видеть лишь лицо и кончики пальцев рук, сложенных на груди.

Гилфорд помолчал, задумчиво прикоснулся к губам, потом добавил:

— Насколько я помню, гроб был закрыт, потом его открыли лишь на очень короткое время, чтобы присутствовавшие бросили на усопшего последний взгляд. Носорог сознавал, что будет представлять собой не очень привлекательное зрелище, поэтому и отдал четкое распоряжение на этот счет.

— Похоронили его там же?

— Да, на кладбище, неподалеку от холма. Кстати, с похоронами не тянули, они состоялись через два дня после кончины Мэссли.

Гилфорд побарабанил по столу кончиками пальцев.

— А почему вас все это так интересует?

— У меня есть подозрение, что Носорог жив.

Гилфорд на секунду задумался, потом покачал головой.

— Вряд ли. Чего-чего, а уж покойников я навидался.

— В гробу любого человека можно принять за покойника.

— Недурно для начала. Продолжайте.

— Немного грима, полная неподвижность, чего не так уж сложно добиться, если гроб открывали на считанные минуты. В этих условиях совсем не трудно сыграть роль покойника.

— Разумно, но напрашивается один вопрос.

— Какой?

— Зачем ему это понадобилось?

Он был прав. Я не мог ответить на этот вопрос. Мэссли достиг вершины своей карьеры. Да и куда бы он мог скрыться? Ведь выследить человека его положения не составило особого труда. Да и вообще, зачем ему понадобилось имитировать собственную кончину?

Я поблагодари Гилфорда, вышел из кафе и неторопливо побрел по Шестой авеню в сторону своего дома. В ночном небе загремели раскаты грома. В воздухе чувствовалось приближение дождя. И он начался, едва я дошел до конца квартала. Непогода немного отвлекла меня от тяжких раздумий.